Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:09 

leasel
Стоять на голове для девочки ваших лет в высшей степени неприлично!
Название: От учителей не уходят
Автор: leasel
Бета: Dec
Фандом: Дозоры
Размер: макси, ?
Пейринг/Персонажи: Фафнир/Завулон
Категория: слэш
Жанр: драма
Рейтинг: планируется NC-17
Предупреждения: дикость нравов, абьюз как норма жизни, нанесение тяжких телесных
Краткое содержание: Сиквел к фику "Учеников не убивают". Фафнир выкупает из плена у Светлых нового ученика и приводит в свой клан.
Размещение: только ссылкой



Услужливые руки раба приняли у Фафнира верхнюю рубаху, расстегнули застежки и сняли тяжелый пояс. Фафнир блаженно застонал. Проклятый пояс весь день стискивал его как обод бочку, и на коже от него остался плотный ребристый отпечаток. Почесывая это место под нательной рубашкой, Фафнир опустился в резное кресло и широко расставил ноги.

Раб склонился перед ним на колени, низко опустил голову и взялся за завязки на штанах. Поленья в очаге уже догорали. Иногда дуновение сквозняка тревожило их снова: они ярко вспыхивали, и по светлой макушке раба пробегали золотые всполохи. Фафнир не отказал себе в удовольствии и покрутил в пальцах прядку мягких волос. Раб наклонился еще ниже, потянул и стащил с Фафнира сапоги.

После этого он поднялся и, пятясь и кланяясь, отдернул полог, за которым скрывался спальный покой. Фафнир отослал его благосклонным кивком.

Щетинистый ковер неприятно колол босые ноги. Уже в двух шагах от очага над полом дуло, и без верхней одежды было зябко. Поеживаясь и потирая плечи, Фафнир прошел в спальный покой.

С первого взгляда спальня выдавала чужое присутствие. На сундуке у входа была свалена чужая одежда. Одеяло на постели заметно горбилось. Чаще в постель клали раба или младшего ученика, но сегодня в ней лежал Завулон. На подушке ярко выделялось его бледное лицо.

Фафнир откинул одеяло, провел рукой по нагретой чужим теплом простыне и довольно кивнул.

На резном столике у кровати горела лампадка с маслом, и Фафнир накрыл ее медным колпаком. Завулон шумно выдохнул. Фафнир сердито свел брови: трусливый ученик так и не приучился видеть в темноте. Хотя казалось бы, сама Тьма велела, когда остался без глаз.

Дыхание Завулона стало сбивчивым. Фафнир снял колпак и выбил пальцами искру. Потухшее масло загорелось снова.

Фафнир перелез через ученика и тоже забрался под одеяло. Со всех сторон обволокло ровное тепло: Завулон оставался в постели долго и прогрел ее как следует. Он лежал на боку. Не шевелился. Из одежды на нем была лишь нательная рубашка, и через тонкую ткань Фафнир чувствовал жар его кожи. Перед глазами Фафнир видел неподвижный затылок и напряженную до одеревенения шею.

— Я уже не замерзну. Ты можешь идти, — подсказал Фафнир.

Завулон слегка помедлил, прежде чем возразить:

— Ты ведь Регина не только для тепла сюда клал.
— Нет. Не только.

Завулон перевернулся, перед глазами оказалось его лицо и обветренные, закусанные губы. Крепкие руки обвили Фафнира, чужая щека прижалась к его груди, нога оплела его бедра, влажный язык высунулся между сомкнутых губ и оставил на его коже скользкую дорожку. Фанрир провел рукой по юной крепкой спине, чувствуя, как под ладонью бьется ток чужой крови. Спустился к пояснице, надавил, притягивая к себе еще ближе. С удовольствием обхватил и сжал упругую ягодицу. Тело у ученика было холеное, гладкое и сытое, такое, как он любил.

Завулон прогнулся, потерся бедрами, зарылся лицом у Фафнира на груди. И медленно пополз вниз, не разрывая своих объятий и не прекращая поцелуи, пока не спустился до уровня бедер. Шерстяное одеяло нечетко обрисовывало его тело. Оно горой вздымалось в области головы и тянулось вниз длинными складками, доходя Фафниру до подбородка. Фафнир нащупал под одеялом мокрый лоб, к которому прилипла челка, и взял чужое лицо в ладони. Кожу под запястьем обдало теплое дуновение. Фафнир выдохнул — мужскую гордость обхватили мягкие губы — и откинулся головой на подушку, перебирая пальцами короткие волосы Завулона.

Под одеялом было жарко, на пояснице скапливался и стекал вниз пот. Только голову остужал прохладный воздух снаружи. Фафнир видел, как голова Завулона движется под одеялом, как колышутся волны складок. Слышал хрипловатое дыхание. Чувствовал на себе умелые губы и ловкий язык. От всего этого естество его изнывало и плавилось. Фафнир никогда не был любителем римской забавы, но умение Завулона оценил. Распущенный мальчик. И где только научился?

Естество грозило разорваться на тысячу кусочков. Фафнир завозил рукой под одеялом и осторожно высвободил естество из чужого рта. Не хватало еще извергнуть семя быстро, как моряк, после долгого похода зажавший в углу портовую девку и от нетерпения обкончавший собственные штаны. Завулон недоуменно промычал что-то и отстранился. Фафнир сел в постели, обхватил его под мышками, притянул к себе и жадно поцеловал в шею.

Без влажного рта естество сиротливо распирало изнутри. Фафнир, обращаясь и к Завулону, и к нему, начал приговаривать: «Сейчас, сейчас...», и с такими словами снова уложил ученика на бок и накрыл их обоих одеялом. Теперь тот лежал на его руке, и к груди Фафнира прижимались острые лопатки.

Той рукой, на которую приходилась тяжесть чужого тела, Фафнир обхватил Завулона поперек груди, а другой закатал его рубаху до подмышек. Плечи у Завулона напряглись, и Фафнир поцеловал его под ухом и пробормотал: «Шшш... Не бойся». Когда тот снова обмяк, Фафнир провел кончиками пальцев по его обнаженному животу. Живот судорожно поджался. Фафнир молча скользнул рукой по влажному от пота бедру и дальше, по ягодицам. В ямочках под ягодицами собирался пот. В ложбинке между ними тоже было слегка влажно. Но недостаточно влажно. Фафнир протянул руку через Завулона и щедро зачерпнул мази из шкатулки на столике. Мазь замерзла и неприятно холодила пальцы. Фафнир начал разминать ее, согревая в руке.

Из груди Завулона вырвался свистящий звук, и Фафнир успокаивающе провел рукой по его бедру. Потом снова просунул палец между ягодицами и осторожно надавил, нащупывая вход. Завулон дернулся и навалился всей грудью на державшую его руку. Фафнир с трудом удержал его на месте.

— Не бойся, — снова шепнул он, поглаживая края крохотной, плотно сжатой дырочки. — Расслабься. Все будет хорошо.

Теперь он скользил по ложбинке между ягодиц ребром ладони. Потом снова начал ласкать отверстие то одним, то несколькими пальцами. Надавливал и теребил края, пока Завулон не приподнял бедро, открывая доступ к телу. Тот часто и неглубоко дышал. Стоило попробовать овладеть им, как он вскинулся и выбросил перед собой руки. Задетая шкатулка опрокинулась и с глухим стуком приземлилась внизу.

— Тише, тише, — Фафнир погладил его по напряженному животу. — Все хорошо.

Постепенно Завулон затих, откинул голову ему на плечо и только болезненно стонал, пока Фафнир познавал его. Узкая дырочка плотно облегала Фафнира., внутри было так жарко и хорошо, что Фафниру захотелось сказать ему что-нибудь приятное. «Ты хороший... — мурлыкнул он в затылок Завулона. — Славный мальчик, умница мой». Лопатки Завулона толкались ему в грудь, живот поднимался и опадал под ладонью. Фафнир замолчал и зарылся лицом в его шею. Дыхание сбилось, он не мог больше говорить. В паху бурлила кровь, и Фафнир, больше не сдерживаясь, позволил пролиться своему семени.

Веки слипались. Фафнир широко зевнул и уронил голову на подушки. Помедлив немного, Завулон выбрался из-под одеяла. Фафнир потрепал его вялое естество и пробормотал:

— В другой раз будь поотзывчивее, хорошо?

***

По каменным переходам гуляли сквозняки, и все в пещерах жаловались на холод. Но в спальне Хель было тепло. Под полом прятались медные трубы, по которым текла горячая вода. Мастера из деревни проложили их несколько лет назад по указаниям Хель, и с тех пор ее спальня всегда хорошо отапливалась без магии. Она предлагала и Фафниру поступить так же, но старый зануда заупрямился и отказался.

На лестнице зазвучали шаги. Хель нахмурилась и отложила в сторону трактат про грибные яды, который читала перед сном. Не зря нити судьбы обещали ей сегодня незваного гостя.

Дверь покоя распахнулась. Вошел Завулон, и вид у него был странный. Волосы растрепались, глаза покраснели, губы припухли. Пояс был застегнут только на один крючок, и верхняя рубаха косо выбивалась из под него.

Хель запахнула грудь и поправила одеяло, чтобы Завулон прекратил таращиться.

— Что случилось?

Завулон промолчал.

— Завулон, тебе что-то нужно от меня? Почему ты пришел посреди ночи? Ты хорошо себя чувствуешь?

Ответа она снова не дождалась.

— Принести для тебя заживляющую настойку? — спросила Хель, хотя сомневалась, что в настойке есть хоть малейшая нужда. Вряд ли Фафнир его порвал. Это было не в его духе. Ученики получали от него увечья где угодно, только не в постели.
— Нет. Хель, я...

Завулон шмыгнул носом и вытер его рукавом.

— Я слушаю.
— Нет, ничего, — вдруг сказал Завулон. — Прости за беспокойство.

Он вышел и притворил за собой дверь. Хель поджала губы. Молодость. Одни глупости на уме...

Она взяла со столика рюмку с травяным отваром и поднесла к губам. Запахло горечью. Хель стряхнула себе на язык несколько капель.

После первой капли отступили мысли о войске, в которое сколачивали Светлых. Вторая прогнала беспокойство о том, сколько младших застудит грядущая зима. Третья избавила от тоски за разум брата. После четвертой рука ее упала на одеяло, и рюмка выскользнула из обессилевших пальцев.

Наутро Хель срезала и заложила за ухо веточку тиса, раздала указания ведьмам и отправилась к Фафниру.

Как обычно в последнее время, он сидел перед картой — главным украшением его приемного покоя. Десять лет над ней трудились искусные резчики по дереву; она простиралась от края стены до края, и на ней были изображены и горы, и долины, и дальние острова, на которые Фафниру хода не было. Белыми гвоздиками помечались деревни, в которых жили Светлые.

С каждым годом белых точек становилось меньше. Птицы доносили, что Светлые сами покидают свои дома. Это означало только одно. Война.

— Мы должны были договориться с Ангвари миром, — Фафнир с ожесточением выдернул из карты еще один гвоздик. — Теперь его нет. Из старых магов только мы с тобой и остались.
— Он не отказался бы от книги. Если бы мы не напали, напали бы Светлые, — заметила Хель. — Да и Регин с Завулоном не так плохи.
— А... — Фафнир махнул рукой. — Они хороши только против щенков вроде себя.

Хель не стала с этим спорить. Вместо этого она сказала:

— Это Завулон, о ком я хотела с тобой поговорить.
— А что с ним? — удивился Фафнир. Он задумался и уточнил: — Я повредил ему чем-то?
— Нет, — Хель с улыбкой покачала головой.

Она встала рядом с Фафниром, провела пальцем по глубокой линии, обозначавшей границу гор, и задумчиво сказала:

— Завулона пора женить.
— Ты думаешь?
— Ему двадцать лет, Фафнир, а на уме одни глупости. Семейная жизнь пойдет ему на пользу. Сейчас он вольная пташка: нечего ни терять, ни бояться. Жени его — жена и дети свяжут его по рукам, и ему будет что защищать, когда придут Светлые.
— Твоя правда, — Фафнир пожал плечами.

***

Пришла зима, снова завалила снегом все кругом. Младшие ученики целыми днями расчищали сугробы перед входами в пещеру. К неудовольствию Завулона, Моди горбатился вместе с ними. Не с кем было даже в карты поиграть, и Завулон без дела слонялся по переходам, дуя на закоченевшие пальцы.

Услышав звук шагов Регина, он поспешно свернул с дороги и спрятался в ответвлении коридора. И тут же почувствовал на себе тяжелый, цепкий взгляд через Тень. Поняв, что недруг все равно его заметил, Завулон криво усмехнулся и помахал рукой.

Неровный стук шагов возобновился. Регин похромал дальше.

Завулон закусил губу. Прошло три луны с тех пор, как Фафнир познал его и больше, хвала Тьме и Тени, на него не притязал. Но Регин с тех пор стал невыносим. И наяву, и во сне Завулон чувствовал, как к нему тянется колючий взгляд.

Регин ни разу не напал в открытую — и не осмелился бы, пока Фафнир здесь. Но рано или поздно Фафнир отлучится из пещер, а Регин, наверное, только этого и ждет.

Покрутив в уме так и этак, перед вечерней трапезой Завулон спустился в покои учителя. Молодой раб открыл ему дверь и с поклоном проводил внутрь. Золотые украшения на его запястьях и в ушах позвякивали при ходьбе.

Фафнир развалился в резном кресле. Напротив него висела деревянная карта, которая, кажется, приковала к себе все его внимание. В руке Фафнир держал кубок вина. Рука свешивалась вниз, и вино грозило пролиться.

— А... Завулон, — Фафнир медленно повернул голову. — Заходи, мальчик. Выпей вина.

Раб протянул второй кубок, и Завулон послушно отхлебнул немного. Во рту стало кисло. Мед нравился Завулону больше. Фафнир жестом подозвал его к себе и обхватил ладонями за талию.

— Ты давно не приходил ко мне, — укоризненно заметил Фафнир, поглаживая его бока через плотную ткань. — А ведь я тебе всегда рад.

Завулон сглотнул.

—Ты не звал меня, господин. А я не хотел мешать.
— Ты мне не мешаешь, — задумчиво отозвался Фафнир.

Он приобнял Завулона и притянул еще ближе. Потом похлопал себя по бедру, и пришлось забраться к нему на колени. Рука Фафнира прошлась по лицу. Ладонь была сухая и немного царапалась. Завулон прикрыл веки и прижался щекой к груди учителя, следя за тем, чтобы тело его оставалось расслабленным.

— Регин злится на меня, — пожаловался он.

Пальцы Фафнира перебирали его волосы. Завулон посмотрел снизу вверх так, как — он знал — Фафниру могло понравиться, и повторил:

— Фафнир, Регин смотрит на меня. Он убьет меня, когда ты отвернешься. Мне негде от него спрятаться.
— Спрячься в тенях.
— Он смотрит сквозь все тени.
— Тогда спрячься между теней, — легко посоветовал Фафнир.

Завулон растерянно заморгал. Про подобное он никогда не слышал. Может быть, учитель его разыгрывает?

— Между теней? Как это?
— Я покажу... позже, — Фафнир улыбнулся.

Неожиданно он подхватил Завулона под спиной и коленями и поднялся. У Завулона мотнулась голова, вместе с ней качнулись стены и пол. Завулон зажмурился и не открывал глаза до тех пор, пока не почувствовал спиной постель. Тогда он приоткрыл их, и чуть не зажмурился снова.

К нему приближалось лицо Фафнира, заслоняя собой все остальное. Завулон мог разглядеть поры на коже и отдельные волосы в короткой бороде. Рот Фафнира разомкнулся, оттуда вылез мясистый язык, и у Завулона возникло смутное ощущение, что Фафнир готовится его сожрать.

Он принужденно улыбнулся и разомкнул губы, позволяя залезть себе в рот. Борода и усы Фафнира кололи лицо. Чужой язык вылизывал его небо, и Завулон внутренне содрогнулся: если Фафнир просунет язык еще дальше, то его, чего доброго, вырвет. Но, к счастью, Фафнир быстро прекратил.

Завулон обвил руками шею Фафнира и выгнулся навстречу. Звякнули застежки — Фафнир расстегивал на нем пояс. Завулон шумно вздохнул. Он помнил, как больно колется мужской меч.

— Подожди, — попросил он.

Руки Фафнира скользнули к завязкам на его штанах, а к шее прижались мокрые губы. Завулон замотал головой и уперся ладонями в плечи Фафнира.

— Почему ты не покажешь мне, как прятаться между тенями?
— Позже.
— Нет, — Завулон нахмурился. — Нет, ты забудешь.

Он сдвинул колени, вывернулся из под грузного тела и сел. Сзади прижался Фафнир, жарко задышал в шею. Палец его прошелся по спине Завулона, обрисовывая позвонок за позвонком. Завулон обхватил себя руками за плечи, а Фафнир обнял его и снова увлек на постель.

— Радость моя, мне не терпится, — пробормотал он, спуская с Завулона штаны. — Дай мне насытиться, и потом я покажу тебе все, что хочешь.

Завулон вцепился в край штанов и подтянул их обратно.

— Нет, я не хочу ждать, — упрямо сказал он. — Покажи, как прятаться между тенями, и тогда делай, что хочешь.

Фафнир отстранился. По лицу его пробежала тень. Завулон скользнул взглядом от грозно сведенных бровей до выпуклости на штанах, сглотнул и вжался лопатками в постель. Фафнир снова склонился над ним. Завулон сжал зубы, отвернулся и вцепился пальцами в простыню. Хочет взять силой — пусть берет силой. Завулон зажмурился, ожидая, как его уткнут носом в подушку, чужие пальцы мертвой хваткой сомкнутся на его бедрах, а сверху навалится потная туша.

Кровать заскрипела, матрас рядом с Завулоном прогнулся. Он осторожно приоткрыл глаза — Фафнир сидел рядом с видом оскорбленной добродетели. Неожиданно он схватил Завулона за плечо, толкнул и вышвырнул из кровти. Перед глазами промелькнула постель, потолок и пол, но боли не было.

Совсем ничего не было. Завулон не чувствовал свое тело и не видел перед собой, пока не попробовал до крайности скосить взгляд в бок. Тогда он увидел плоскость ковра, в которой лежало что-то темное. Завулон осторожно шевельнулся, и оно шевельнулось вместе с ним. Через несколько минут трепыханий до Завулона дошло, что он превратился в собственную тень.

— Вылезай, — откуда-то издалека донесся голос Фафнира.

Завулон задергался, не понимая, как он вообще может что-то сделать. Он был плоским, Тьма побери!

— Дойди до стены и вылезай оттуда, если так не можешь, — подсказал Фафнир.

После долгих поисков Завулону удалось найти место, где его тень переползла на стену. Мир снова качнулся, и теперь вместо ковра он мог видеть длинную плоскость стены. Завулон рванулся от нее — и все снова обрело пространство. На полусогнутых ногах Завулон добрел до кровати и рухнул на нее ничком. Его мутило.

— За один раз это не усвоить, — сказал Фафнир. — Ты доволен?

Завулон не понял смысл вопроса и ничего не ответил. Его затрясли за плечи. Голова тяжело мотнулась, и это было неприятно. Чужие руки перевернули Завулона на спину и освободили его из штанов. Промежность обдуло холодным воздухом, и это тоже было неприятно. Завулон безучастно наблюдал, как Фафнир водрузил его голые ноги к себе на плечи.

— Я же сказал: позже, — проворчал Фафнир. — Теперь ты как вареная муха.

После этого Завулон с трудом приподнял голову, но тут же снова уронил ее на подушку. Во всем теле поселилась противная слабость, на фоне которой чужое естество внутри было незначительным неудобством. Мешало это только тем, что не давало спать, а спать хотелось. Дождавшись, когда Фафнир закончит и вытащит, он закрыл глаза.

Сколько он проспал, Завулон не знал, но отрубился почти сразу. Когда он проснулся, то был бережно укутан в одеяло, а Фафнира рядом не было. Масло в лампадке на столике закончилось, догорали последние капли, и к потолку поднимался вонючий дым. Сил двигаться и залить новое не было. Завулон снова смежил веки.

Когда он открыл глаза во второй раз, было очень темно и за спиной кто-то тяжело дышал. Завулон оцепенел. На мгновение ему показалось, что он снова обездвижен, брошен на землю в чужом шатре и сзади к нему пристроился ненасытный Светлый. Тяжелая рука погладила его по волосам, и он постепенно выдохнул. За спиной у него был Фафнир. Учитель пах жаренным мясом, и Завулон понял, что пропустил ужин.

В следующий раз Завулона пробудило то, что Фафнир ворочался рядом с ним. Завулон зевнул и потянулся. Он чувствовал себя отдохнувшим. Выйти бы наружу, взглянуть, день сейчас или ночь... Завулон щелкнул пальцами и подвесил над кроватью крошечный шарик света — не хотел врезаться коленками во все сундуки по дороге.

Фафнир подпер лицо кулаком и задумчиво наблюдал, как Завулон одевается. Сразу уйти не удалось.

— Я давно хотел об одном с тобой поговорить, — сказал Фафнир. Он похлопал рядом с собой по одеялу, и Завулон сел рядом. Фафнир продолжил: — Ты уже в том возрасте, Завулон, когда пора осесть и завести семью.

Завулон застыл.

— У тебя есть женщина на примете?

От упоминания женщины Завулон вздохнул с облегчением. Фафнир легко похлопал его по плечу и миролюбиво предложил:

— Не бойся. Скажи мне, кто она, и я пошлю сватов.

После некоторых раздумий Завулон неуверенно сказал:

— Хель.
— Что?
— Ты можешь послать сватов к Хель? У нее ведь нет мужа?

Лицо Фафнира вытянулось.

— Что ты в ней... Впрочем, неважно. Если Хель откажет, кого мне выбрать для тебя?
— Все равно.

*

Об обещании послать сватов к той, на кого укажет Завулон, Фафнир сразу пожалел. Позориться и беспокоить Хель нелепым сватовством не хотелось. Но слово надо держать.Раз уж сорвалось с языка обещание посватать Завулона к той, на кого он укажет, то придется это сделать.

Все приметы говорили, что затея неудачная. На выходе Фафнир споткнулся о порог собственных покоев, короткий путь наружу оказался длинным, и к тому же под ноги подвернулась крыса. Крысу Фафнир испепелил, но настроение она ему испортила.

Снаружи падал снег, такой густой, что не видно было неба. Хель сидела на маленьком стульчике, подняв лицо вверх. Щеки ее побелели и покрылись инеем, под воротник забился снег.

— Что ты здесь делаешь?
— Слушаю. Смотрю, — Хель не отвернула лица от темного неба. — Хочу узнать, не враги ли наслали на нас ненастье?
— И что ты думаешь? — Фафнир тоже бросил подозрительный взгляд на тучи.
— Просто природа.

Фафнир подал ей руку. Она поднялась, оперлась на него, и Фафнир проводил ее внутрь. Перед входом она задержалась: стряхнула снег, который искрился в ее волосах, ударила друг о друга сапожками. Те немногие снежинки, которые еще остались на ее верхнем платье, в тепле быстро растаяли и превратились в капли.

Хель присела у погасшего очага и поворошила покрытые белым пеплом угли. Огонь заплясал снова, и Хель разложила намокшее верхнее платье рядом с очагом. После этого она опустилась на кресло, смежив тяжелые веки. Подошел раб, протянул рог с медом, и Хель с благодарностью выпила. Ее впалые щеки слегка порозовели, а глаза ярко заблестели из темных провалов на лице.

Фафнир вздохнул. И что нашло на ученика? Это сродни извращению — из множества полнокровных, румяных и здоровых девиц, наводнявших его пещеры, выбрать Хель.

Откашлявшись, Фафнир сел на соседнее кресло, чтобы лица их были на одном уровне, и неторопливо начал:

— Помнишь, ты говорила, что пора Завулона женить?

Хель кивнула.

— Почему бы тебе самой не взять его в мужья? Из него выйдет хороший маг со временем. Ты ему нравишься, он тебе вроде тоже.
— Глупости все это, — негромко ответила Хель.
— Может, если ты подумаешь...
— Нет.

Вдвоем они молча посмотрели на огонь в камине. Угли раскалились докрасна, воздух над ними дрожал. Фафнир вздохнул:

— Плохой из меня сват.
— Будь он на два ранга послабее, я бы пошла, — неожиданно призналась Хель. — А так... Не выйдет ничего.

Фафнир задумался. Почесал в затылке. Сказал:

— Тогда сама для него выбери кого-нибудь.
— Я уже выбрала, — губы Хель тронула слабая улыбка. Она подозвала раба и очень тихо что-то ему сказала. Раб кивнул и исчез.

Через несколько минут прибежала молоденькая девица. Пухленькая, миловидная, с кудрявыми, как у барашка, волосами. Фафнир знал, что остальным мужчинам такие по вкусу. Щечки у нее раскраснелись, она восторженно улыбалась.

— Йорун, милая, пойдешь за Завулона? — ласково обратилась к ней Хель.
— Пойду.

@темы: от учителей не уходят, дозоры, фанфики

URL
Комментарии
2014-10-17 в 21:16 

ticklish
Фафнир открылся с неожиданной стороны. Честно говоря, думала, что Завулону сильно влетит за то, что пытается с помощью секса манипулировать учителем...
А Хель - прям какая-то несбыточная мечта для Завулона. Но я с ней согласна - не надо ему это.
Интересная идея - прятаться между ... Но отбирает много силы. Это всегда так, или только у неопытного мага?
leasel, спасибо за продолжение :white:

2014-10-17 в 22:37 

leasel
Стоять на голове для девочки ваших лет в высшей степени неприлично!
ticklish, у всех свои слабости :)
Это всегда так, или только у неопытного мага?
это надо узнавать у лукьяненко: в отрывках из шестого дозора завулон скрывался между слоями сумрака.

URL
2014-10-23 в 13:54 

Anna-Mouvi
Кто сказал, что я должна нести кому-то истину?
Спасибо за текст! Читала с удовольствием) Надеюсь, что это еще не конец)
Мне нравятся Ваши Завулон и Фафнир. И очень понравилась Хель) Она мне сразу напомнила королев и игры Dark Souls 2, а точнее ее сумеречный облик.

2014-10-23 в 18:13 

Dec
В этом мире нет случайностей — есть только неизбежность.
С Днём рождения, Маша.
Не пропадай совсем. :)

2014-10-23 в 18:22 

ticklish
С днем рождения! :red: Вдохновения и хорошего настроения!

2014-10-23 в 19:39 

Anna-Mouvi
Кто сказал, что я должна нести кому-то истину?
С днем рождения! Вдохновения Вам!

2014-10-23 в 20:43 

leasel
Стоять на голове для девочки ваших лет в высшей степени неприлично!
Dec, ticklish, Anna-Mouvi, спасибо :heart:

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дневник leasel

главная