20:30 

Фафнир/Завулон, глава вторая

leasel
Стоять на голове для девочки ваших лет в высшей степени неприлично!
Вторая глава. И я придумала название для фика получше.

Название: От учителей не уходят
Автор: leasel
Бета: Dec
Фандом: Дозоры
Размер: миди, ?
Пейринг/Персонажи: Фафнир/Завулон
Категория: слэш
Жанр: драма
Рейтинг: планируется NC-17
Предупреждения: дикость нравов, абьюз как норма жизни, нанесение тяжких телесных
Краткое содержание: Сиквел к фику "Учеников не убивают". Фафнир выкупает из плена у Светлых нового ученика и приводит в свой клан.
Размещение: только ссылкой


Железные когти лязгали, цепляясь за еле заметные выступы в скале. Фафнир взбирался по отвесной скале, как кошка по дереву. Туловище Завулона откинулось на веревках назад, к голове прилила кровь, в висках стучало. Он был только рад, когда Фафнир добрался до большого выступа и велел:

— Слезай.

Завулон отвязал себя и спрыгнул на выступ. В головокружительной дали под ногами плескались еле заметные волны. Вода была синей, а небо — ясным и почти прозрачным. Пахло солью. Скалы отражались в глади воды и из-за этого казались вдвое выше.

Учитель принял свой человеческий облик, прошелся по выступу и бухнул кулаком по огромному камню.

— Открывайся!

Камень заскрежетал и пополз в сторону, открывая вход в извилистый тоннель или пещеру. Грубые, сходящиеся кверху своды могла сотворить и природа, и руки человека. Не было ни ламп, ни факелов. Когда камень закрылся за ними снова, Завулон убедился, что тоннель не освещался и магией. Он зажег в руке небольшой шарик света, но тот сразу зашипел и погас, потому что учитель перекрыл его своей силой.

— Но здесь же темно, — робко возразил Завулон.
— Ты Темный, и ты боишься темноты? — Фафнир хмыкнул. — Учись видеть с помощью магии.

Как можно пользоваться магией в полной темноте, не видя своей тени, хотел спросить Завулон. Но смолчал и, цепляясь руками за неровный камень стен, пошел вслед за Фафниром на звук шагов. Эхо разносило звук по тоннелю, он долетал и справа, и слева, и сверху, и снизу. Вскоре Завулон перестал вслушиваться и пошел, ориентируясь только на ощупь.

Потом стена кончилась, и Завулон подумал, что надо свернуть, но крепкая рука ухватила за шею и направила в другую сторону. Та же рука подхватывала Завулона, когда выбоины и неровности пола заставляли качнуться и хвататься за воздух в поисках опоры. Наконец впереди забрезжил свет, и Завулон радостно поспешил к нему.

Позади остался широкий зев громадной пещеры, а впереди расстилалась зажатая между горами деревушка. Склоны гор покрывали невысокие крепкие деревья с густыми кронами. Крыши домов покрывала земля, заросшая сорной травой. Наверное, с высоты птичьего полета поселение совершенно терялась в зелени.

Деревушка была небольшая, дома тесно лепились к скалам и друг к другу. Пещеру от деревни отделяла небольшая площадь с колодцем, которая легко пряталась в тени раскидистого дуба.

Над дубом кружили вороны.

Завулон обернулся и увидел, что отвесная скала позади него испещрена множеством мелких пещер, как соты. На пещерах — Завулон сморгнул — висели открытые ставни.

Фафнир свистнул.

Вороны один за другим слетелись вниз и расселись на нижних ветвях дуба. Из пещер со ставнями выпрыгнули несколько человеческих фигурок, на ходу уменьшились, покрылись черными перьями и, не долетев до земли, взмыли в небо и тоже присоединились к птицам на на ветвях.

Завулон поежился. Он знал, как придать своему телу облик животного, но еще не пробовал этого делать.

Когда ветви дуба прогнулись под тяжестью слетевшегося воронья, Фафнир обвел стаю тяжелым взглядом и властно положил руку на плечо Завулона.

— Дети, поприветствуйте нового брата, — сказал он. — Его зовут Завулон.

Вороны все, как один, взмахнули крыльями, оторвались на миг от веток и спустились обратно. Рука с плеча Завулона исчезла. Он оглянулся и увидел, что учителя рядом больше нет.

Завулон снова повернулся к стае воронов. Стая смотрела, как одно живое существо. Все крючковатые клювы развернулись в его сторону, все мелкие глазки одинаково блестели. Даже сквозь Тень Завулон не видел, чем один ворон отличается от другого: их ауры были подернуты темной пеленой, сквозь которую не проникал взор.

Не зная, что от него ожидают, Завулон выпрямился и помахал им рукой. Вороны переглянулись друг с другом и сухо затрещали в один голос. Завулону показалось, что они смеются. Он огляделся по сторонам.

— Эй! Вы мое имя знаете, а я ваши еще нет. Может, примете человеческий облик и назоветесь? — крикнул он воронам, с трудом подбирая слова на языке, который вложил в него учитель.

Клекот стал громче.

— Они не могут вернуться сами, потому что обернулись они не сами, — сказал мягкий женский голос за спиной. — Большинство из них слишком слабы для этого. В воронов их превращает солнечный свет. Но ты, я думаю, сможешь обойтись без чужой помощи.

Женщина прошла мимо него к дубу, поднимая подолом пыль. Завулон заметил, что она очень худа и очень бледна, будто между ее кожей и костями не было мяса. Только волосы у нее были красивые — длинные, черные, свитые в две толстые косы.

— Отдохнули и хватит, — обратилась женщина к воронам. — Летите и смотрите в оба.

Вспугнутые вороны сорвались с дерева и разлетелись в разные стороны.

Над деревней снова стало тихо. В домиках начали осторожно приоткрываться двери и ставни. На площадь выползли люди. Завулон даже перепроверил на всякий случай, но это на самом деле были обычные люди. Странным в них было только то, что нигде Завулон не видел признаков ни бедности, ни болезней. Все жители были хорошо и опрятно одеты, с чистыми лицами. Упитанные тела лоснились от жира, кожа была здоровой и гладкой.

Прогнавшей воронов женщине люди кивали почтительно и не без страха.

Завулон стал ломать голову, как они спускаются вниз, в большой мир, если все выходы из долины вели через пещеры Фафнира.

— Никак, — подсказала женщина, отвечая на его мысли. — Это наши люди. Они рождаются здесь и здесь умирают.

Она прикоснулась к лицу Завулона тонкими пальцами и с укором покачала головой:

— Фафнир могучий воин, но плохой целитель. Пойдем, малыш, твоему телу нужно лечение.

Завулону хотелось огрызнуться на малыша, но женщина, как и Фафнир, как и убивший наставника Светлый, была из тех, чья Сила не подлежала исчислению. Над ее головой не было знака ученика, и чутье подсказывало Завулону, что женщина не уступает Фафниру ни в возрасте, ни в силе.

— Меня зовут Хель. Я тут за лекаря, — женщина презрительно улыбнулась, будто человеческое слово «лекарь» было для нее мелковато.
— Я...
— Ты Завулон. Новый ученик дракона. Я знаю.

Она щелкнула пальцами и перед ними поплыл шарик света, снова зовя Завулона в пещеру.

— Значит, свет создавать можно?
— Да. Но при своем учителе лучше этого не делай.
— Как можно видеть в полной темноте? — спросил Завулон. — Если нет света, то нет тени.
— С помощью Силы. Она тоже волна и движется подобно свету: мгновенно распространяется, отражается и поглощается. Если ты достаточно чувствителен к движению Силы, глаза тебе больше не нужны.

Завулон почесал в затылке. Волны — они в море. Наверное, он перепутал или не так понял слова вложенного ему в голову языка.

— Тебе тоже не нужны глаза, Хель?
— Нет. Но с ними приятнее, — она обернулась к Завулону и неожиданно улыбнулась. — Не переживай, когда выйдешь из рангов, это само придет.

Теперь, при свете огня, Завулон видел, что от основного тоннеля отходит множество ответвлений. Хель свернула — он считал — на десятом повороте влево. За поворотом стены стали гладкими, отесанными. Камни были так хорошо отполированы, что Завулон видел в них расплывчатое отражение. Через каждые несколько шагов в стенах были вырезаны стройные колонны.

Коридор заканчивался просторной залой с круглым куполом. Несмотря на то, что они находились в толще скалы, зала была освещена дневным светом. Присмотревшись, Завулон нашел под куполом десятки световодов.

В зале царила стужа.

У дальней стены, вытянув вдоль руки и ноги, на аккуратно подстеленной холстине лежали человеческие тела. Сверху их также аккуратно накрыли тканью. Но, без всякого сомнения, это были люди, и они были мертвы.

Еще одно мертвое тело лежало на широком каменном столе. Кожа на его животе была разрезана и пришпилена по краям, из вскрытого нутра багрово поблескивали кишки.

Завулон отшатнулся, окружив себя щитом мага и подвесив на пальцы огненный шар.

Он не должен был беспечно идти вслед за этой женщиной. Он не должен был забывать, что попал в страну, населенную дикарями и варварами.

Хель посмотрела на него с удивлением.

— Не переживай, ты к ним не присоединишься. Разве что погибнешь сам, случайно, — она хмыкнула, подошла к трупу и закрыла его тканью. — Как, по-твоему, я могу лечить людей и нелюдей, не зная, как они устроены?

Она указала рукой на второй стол и велела:

— Ложись.

Завулон замотал головой и влил в свой щит больше силы. Он не для того выжил в плену у Светлых, чтобы ему выпустила кишки полубезумная ведьма. В голосе Хель прорезался металл:

— Ляг на стол немедленно.

Щит Завулона смело от одного ее взгляда, а тело будто зажило отдельной жизнью. Ноги сами поднесли его к столу, руки сами помогли на него забраться. Он лежал, затылком и спиной чувствуя жесткий, холодный камень, и не мог шелохнуться. Сверху нависло безучастное лицо Хель.

У Завулона задрожали губы, а внутренности свернулись в тугой клубок. От бессилия и ожидания жуткой смерти он готов был разреветься. Умирать вот так, после всего, что было, обидно было до слез.

— Успокойся, — равнодушно сказала Хель.

Она исчезла, чтобы через несколько минут вернуться с полной миской дымящегося варева. Потом сняла с Завулона тунику, подаренную ему в Риме, и щедро намазала гадким зельем его шею и грудь. Если бы Завулон мог, он бы захлебнулся криком. Каждое прикосновение ведьмы ошпаривало его, как кипяток.

Миску с остатками зелья Хель отставила в сторону.

Зелье медленно впитывалось в кожу. Казалось, оно просачивается через грудь вниз и выходит с потом через спину. Но после этого дышать как будто стало легче, и больше ничего не хрипело и не теснило в груди.

— Хороший мальчик, — похвалила Хель. — Можешь одеваться.

Невидимые узы, опутавшие его, лопнули, и к Завулону вернулась власть над своим телом. Он торопливо подхватил свою тунику, не веря, что так легко отделался. И впервые услышал, как Хель смеется: красиво, но странно, будто где-то вдалеке звенели колокольчики.

— Никто здесь не желает твоей смерти, глупый мальчик. Ты гораздо больше пригодишься нам живым.

Завулон отвернулся, потуже затягивая завязки на тунике. В словах ведьмы был резон, но менее обидно от этого не становилось. Теперь ему было стыдно за то, что он испугался.

Он украдкой заглянул в миску и готов был поклясться, что в ней плавали человеческие ногти. Завулон скривился. Ведьмы...

— Я чародейка, — с прохладцей поправила Хель. — Но ведовством владею, тут ты прав.

Она легко свистнула. Из арки подлетел еще один ворон с закрытой аурой и сел к ней на вытянутую в воздухе руку.

— Приведи Регина, — приказала она. Ворон щелкнул клювом, расправил крылья и улетел. Хель обернулась к Завулону и спросила: — Ты голоден?

У Завулона поджимало в желудке, но он замотал головой, слишком хорошо представив, чем его могут здесь накормить. Хель усмехнулась и вынула из складок одежды краюху хлеба. Завулон с жадностью вцепился в нее зубами.

Он подъел и хлеб, и жесткую корку, и упавшие на колени крошки. Хель молча наблюдала. Когда он закончил, она заговорила:

— Слушай Регина как брата. Ты будешь видеть его больше и чаще, чем господина, и лучше тебе с ним не ссориться. Среди учеников Фафнира он старший.

Завулон весь обратился в слух, и Хель продолжала:

— Старайся не попадать на глаза своему учителю, пока не выучишь наши обычаи. Не спорь с ним и не противоречь ему, пока не выйдешь из рангов. Он нетерпелив и жесток в гневе, а ты... — Хель смерила Завулона неприязненным взором, — пока что бестолков и будешь его злить. Избегай также брата моего, Фенрира, если он приедет. Его клыки не знают разницы между мясом человека и нелюдя.

Выплеснув миску с зельем в сток у дверного проема, Хель вернулась и продолжила.

— Первое время более слабые ученики будут обращаться к тебе с просьбами или приказами. Сейчас ты маг третьего ранга. Если ты им уступишь, то потеряешь уважение и станешь изгоем. Если получишь приказ от старшего по Силе — выполни его. Будь вежлив, но не пресмыкайся. Будь осторожен, но не показывай страха.

Она откинула за спину свои тяжелые косы и задумчиво добавила:

— Да, и еще... В ворона научись обращаться сам. Не позволяй Регину помочь тебе с этим, если не хочешь весь срок обучения зависеть от его милости.
— Спасибо за науку, — пробормотал Завулон, обдумывая слова ведьмы. От нового учителя он и сам был бы рад держаться подальше.

Вдали зазвучали шаги. Видимо, ворон привел этого неведомого Регина. Хель спросила:

— Есть что-то еще, что бы ты хотел узнать у меня?
— Какой сегодня день недели?
— Вторник, — слегка помедлив, сказала Хель.

***

Ставни распахнулись, и в пещеру проникли первые утренние лучи солнца. И вместе с ними ворвались, шумно хлопая крыльями, две летучие мыши. Тут же обернулись в двух человеческих ребят и попадали спать там же, где стояли.

Вампиры свой облет закончили, пришел черед магов.

Бьерн, Свейн и Освальд, зевая, поднялись со своих циновок и один за другим выпрыгнули в окно. Солнце блеснуло на их черных крыльях, и троица подлетела к стае воронов, собиравшейся над деревом.

Вскоре они разлетятся кто куда. Будут носиться над горами и долами, заглядывать в окна человеческих деревень, кружить над погостами, а главное — высматривать своими зоркими глазами, не подобрались ли к скалам чужаки. Горе было бы человеку или нелюдю, что без спроса забрел бы во владения Фафнира.

Завулон сел на своей циновке, потирая ушибленные за ночь бока. Спать в пещере было жестко, он плохо высыпался и завидовал беспечности своих соседей, которые могли спать когда угодно и где угодно, хоть стоя. Хорошо, что сегодня в дозор не ему.

В мешочке, который он клал под голову, осталось немного хлеба, сыра и вяленого мяса, и Завулон плотно этим позавтракал. Потом он поднялся и сделал три шага назад и вперед. Убедившись, что смотреть на него некому: все улетели или спят, он беззвучно зашептал губами слова молитвы.

Когда он был в плену, то пообещал Богу, что если он только выживет, то никогда больше не усомнится в нем и его милости. А сомневался Завулон в этом часто.

Только в раннем детстве ощущение Бога не покидало его, и Завулон мысленно разговаривал с ним по ночам. Но это было лет в шесть. Тогда Завулон верил, что он — будущий мессия. Однажды наставник ненароком обмолвился, что мессии бывают только у Светлых, и после такого потрясения Завулон впервые в Боге усомнился.

Чем дальше он овладевал магией, тем чаще с ним это случалось, пока он не возгордился так, что чуть совсем не потерял веру. И тогда Бог прогневался на него и отнял у него учителя. Иначе Завулон объяснить это не мог.

Занавес, отделявший их пещеру от тоннеля, отдернули. Завулон прервал молитву, не завершив благословения. В проеме стоял молодой маг — высокий, с широким лицом и волосами, как солома. Он сыто жмурился и фальшиво улыбался своими пухлыми губами.

Спящие вампиры проснулись и вскочили, испуганно озираясь по сторонам.

— Спите, спите... Хорошо поработали, — разрешил им маг и обернулся к Завулону: — Я пришел за тобой. Подумал, что ты еще не запомнил дорогу в нижний ярус.

Завулон пожал плечами. У него не было возможности выяснить, помнит ли он дорогу в нижний ярус или нет. Регин всегда сопровождал его. Вдвоем они спустились вниз, к пещере в самом чреве изрытой ходами и тоннелями скалы.

В пещере горели плошки с жиром, отбрасывая неверные отсветы на стенах. За дубовыми столами десяток учеников скрипели перьями.

Завулон сел за «свой» стол, где лежали две толстые книги со страницами из тончайшей телячьей кожи. Одна из них была дописана до конца, а вторая — раскрыта на том месте, где в прошлый раз остановился Завулон.

Там же лежали нож и перо. Завулон придвинул к себе обе книги. Потом взял нож, осторожно сделал разрез на руке и обмакнул перо в кровь. И начал переносить рунную вязь из одной книги в другую, внимательно копируя руну за руной.

С первой же строчкой закружилась голова и пришла легкая слабость. Завулон знал, что ощущения лгут, крови и вместе с ней Силы ушло не так много. По-настоящему тяжело станет только после пары страниц.

Если бы не деревня внизу скалы, он бы давно иссох, отдал бы проклятой книге по капле всю свою Силу. Но в деревне можно было подпитаться. Вечером, в одно время вся деревня ляжет спать и начнет видеть плохие сны. Завулон облюбовал себе домик, лепившейся к самой скале. Там младшей из девочек часто снилось, что мать разлюбила ее и отдала на съедение дракону. Хороший сон. Щедрый на Силу.

Все ученики в пещере корпели, переписывая одну и ту же книгу, в которую входили все зелья и заклинания, созданные Темными Севера. Завулон не знал, сколько копий уже есть, сколько еще будет, и когда Фафнир позволит своим ученикам остановиться. В первый раз он наивно спросил об этом Регина. Тот рассмеялся и ответил, что копий книги должно быть столько, сколько ходит по Земле Темных.

Завулон скорчился над страницей, пытаясь разобрать рассохшиеся красные буквы. Лучше бы фолианты разрешали выносить наверх, под дневной свет, тогда бы дело пошло быстрее.

Но выносить книги из пещеры было нельзя. Завулон вздохнул, почесал кончиком пера нос и снова уткнулся в книгу.

«Как внушить любовь человеческой девице к отроку:
Возьми каплю крови и той, и того. Смешай ее с добрым и крепким вином. Войди с чашей в Тень и отпей из нее. Остаток девице подлей».

Порез на руке, расковырянный пером, слишком болел. Завулон остановил в нем кровь, взял со стола нож и сделал следующий. Перелистнул страницу.

«Как заморозить кровь в жилах врага».

***

Фафнир был удивлен. Опечален и удивлен. Новый ученик не пробыл в клане и недели, а уже доставил старшим проблемы, и вынудил заняться им лично.

— Хорошо. Я разберусь, — пообещал он Регину.

Тот почтительно склонился, и Фафнир благосклонно провел рукой по его золотым волосам. Регин с детства радовал его и силой, и сообразительностью. Из него вышел славный маг и Фафнир готов был снять с него печать ученика, но тот сам пока не просил.

Фафнир открыл небольшую Дыру и одним шагом спустился на нижний ярус, в пещеру, где хранилась Книга, и ученики прилежно изготавливали ее копии. Регин шагнул вслед за ним.

Все ученики усердно трудились, и только Завулон понуро стоял за одним из столов. Когда Фафнир приблизился к нему, он опустил лицо еще ниже.

— Это правда, что ты отказываешься работать?
— Н-нет, — мальчишка замотал головой. — Я просто спросил, нельзя ли мне пропустить этот день. Я мог бы завтра сделать в два раза больше.
— Я ни вижу, чтобы ты был болен и не мог двигать рукой, — Фафнир нахмурился, чувствуя, как в нем закипает злоба. Что за нерадивый ученик ему достался. — Тебе поручили самую легкую работу, а ты даже ее выполнять не хочешь?!
— Я хочу, — тихо отозвался мальчишка.
— Тогда в чем дело? — Фафнир взглянул ему в глаза и тот оцепенел, не в силах отвести взгляда. Фафнир вложил в свой голос Силу и потребовал: — Говори правду.
— Мой бог отдыхал на седьмой день, и я не должен работать.

Рука сорвалась и влепила мальчишке оплеуху. Мальчик упал наземь и скорчился на полу пещеры, закрывая лицо руками, и Фафнир добавил к наказанию удар ноги.

— Выкинь свои человеческие глупости из головы. Ты маг, и у тебя только один бог — Двуединый. Ты понял меня? — спросил Фафнир.

Но Завулон не отозвался. Он ощупывал руками свое лицо, тихонько подвывая при этом. Регин нагнулся над ним, цепко развернул за подбородок и тихо ахнул. Фафнир взглянул на свою руку и поморщился: не уследил, железные когти второго облика вылезли без его ведома. На залитом кровью лице мальчика пролегли пять глубоких царапин, и одна проходила по глазам.

Теперь из них вытекал белок, и мальчишка визжал на одной ноте, не помня и не замечая уже ничего. Бледный и взмокший от пота Регин торопливо водил пассы возле его глаз, пытаясь исцелить их. Получалось у него плохо. Фафнир вздохнул: нет, все же рано снимать с Регина печать ученика. Сила его достигла зрелости, но ум еще не готов.

Фафнир швырнул в мальчика синюю искру, и тот застыл, как истукан. Время для него остановилось и усугубить его раны больше не могло. Ученики уткнулись в книги, не отрываясь от переписывания. Их плечи дрожали. Фафнир задумчиво скользнул взглядом по их ровным затылкам и объявил:

— Если он не хочет переписывать, глаза ему все равно не нужны, — и обернулся к Регину: — Снеси его к Хель. Может, выходит.

***


Хель тихонько напевала, разглядывая сквозь волшебное стекло срез человеческой кости. Стекло называли волшебным ее рабыни. Хель знала, что магии в нем нет — лишь знание природы и свойств вещей.

Стекло увеличивало все в десятки раз, а магия позволяла Хель проникнуть глубже. Но может быть, просто может быть, когда-нибудь Хель научится обходиться совсем без нее.

Человек, из которого она извлекла кость, мирно стыл на ложе для трупов. Хель не убивала его. Просто один из юных вампиров увлекся и нарушил приказ не выпивать жителей деревни досуха. Его прах покоился рядом. Молодые нелюди такие глупые.

Хель любила человеческие тела. В них все было сообразно и разумно устроено. Два круга, по которым бежит кровь, в одном насыщаясь живительной силой воздуха, в другом отдавая ее. Четыре камеры у сердца, чтобы перекачивать ее. Вместительные легкие, надежно спрятанные за грудной клеткой. Прочные, но легкие трубки костей.

Все было устроено разумно, все было устроено так, что будь оно по другому, было бы хуже. Хель не совсем понимала, зачем нужен отросток слепой кишки, но опыт подсказывал ей, что и ему в человеческом теле есть применение.

Да, в телах мертвых людей все было сообразно. Живые печалили Хель куда больше. Вчера Регин принес отрока, которому Фафнир зачем-то выпустил глаза, и это было совсем несообразно.

Теперь отрок тихо стонал в соседней комнате, отгороженный от мертвецкой занавесью. Хель плавно поднялась и подошла к нему, чтобы сменить повязку. При звуках ее шагов отрок вздрогнул и дернул головой.

— Не шевелись, лежи смирно, — попросила Хель. Отрок затих, и она с грустью покачала головой: — Я же предупреждала.

Она убрала повязку из мха и проверила его глаза. Они выглядели не очень хорошо. Когти у Фафнира были грязные, они занесли много невидимых глазу существ, которые копошились в ранах, вызывая гной и болезнь. Одно из зелий, которым Хель пропитывала повязки, их убивало.

Второе зелье Хель создала специально для глаз отрока, и в нем она не была уверена.

Но если она права... Если человеческий плод растет в утробе матери, потому что тело знает, как должно быть устроено, и хранит память об этом даже в самой маленькой своей части, то зелье могло сработать.

Она хотела уйти, но пальцы отрока схватили ее за руку, на ощупь нашли и сжали ее ладонь. Хель задумалась. Взрослый маг желал бы как можно меньше свидетелей своего позора. Но этот был еще маленький. Наверное, ему было страшно оставаться одному в темноте.

Можно было и посидеть с ним. Недолго. В конце концов, больные выздоравливали лучше, если доверяли ей.

Хель перенесла к его постели столик с волшебным стеклом и костью, и стала рассказывать ему о том, что видит. Через полчаса дыхание его успокоилось: отрок задремал. Хель снова сменила повязку, и он тихо вздохнул во сне. Зелье жгло болью остатки его глаз, не давая им срастись и оставить шрам, заставляя его тело вместо этого создавать новые клетки.

Можно было бы срастить рану за один миг, но тогда со зрением можно было бы попрощаться, а Хель еще не сделала, что могла.

В человеческих телах все было разумно и красиво, и Хель не любила, когда их портили.


@темы: фанфики, от учителей не уходят, дозоры

URL
Комментарии
2014-08-24 в 23:27 

ticklish
Дааа, закалят тут характер Завулону... Вроде, с одной стороны, глупо поступил, но не побоялся... Нравится он мне)

2014-08-24 в 23:34 

Dec
В этом мире нет случайностей — есть только неизбежность.
Не зря я после первой главы за Завулона переживала. И хотя знаешь, что у Завулона в настоящем вроде как всё в порядке с спойлер, всё равно волнуешься за него.
А ещё понравилась Хель. И внешне, и по характеру. Ты там заодно Локи вводить не планируешь? ;-)

2014-08-24 в 23:46 

leasel
Стоять на голове для девочки ваших лет в высшей степени неприлично!
ticklish, школа жизни))) спасибо :)
Dec, в каноне Завулон жив, здоров и упитан, я помню про этот факт, да )))
Про Локи я планирую разве что упомянуть.

URL
2014-12-14 в 22:52 

derrida
Хель великолепна

2014-12-14 в 22:54 

leasel
Стоять на голове для девочки ваших лет в высшей степени неприлично!
derrida, спасибо, мне она тоже нравится :)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дневник leasel

главная